Круг сжимается: вероятность Армении на повестке дня Путин-Лукашенко

США ввели санкции против газопровода «Северный поток-2». Наряду с этим, Евросоюз одобрил ввод санкций против России по делу Навального. Новый этап западной или североатлантический политики сжатия круга вокруг Росси заметен невооруженным глазом. Вероятно, именно эти вопросы были на повестке дня во время встречи Путин-Лукашенко в городе Сочи. Путин и Лукашенко устроили встречу, скажем так, по логике времяпрепровождения: обсуждения, лыжи, скутер, чем, тем не менее, попытались развеять возможное напряжение повестки дня.

Дело в том, что процесс сжаия круга обостряет вопрос Беларуси для Путина. Лукашенко там на птичьих правах, это очевидно. В то же время примечательно, что Россия пока не нашла вариант разрешения белорусского кризиса, или – быстрый вариант. На днях Батька объявил, что в 2022-ом году проведет референдум по изменению конституции. Как он сообщил ранее, после референдума он уйдет. Вопрос в том, что, возможно, у России нет времени до 2022-ого, в том числе не только в связи с контролированием ситуации в Беларуси, но и в России. Если запад перешел к сужению круга, то это предвещает новую угрозу и одновременно – снижение возможностей.

В таком случае, кристаллизация контроля ситуации в Беларуси для Путина является неотложным вопросом. Какие решения предложил Лукашенко – неясно. Но встреча в Сочи могла касаться и Армении, если рассматривать предложения Путина как пакет. Иначе говоря, кристаллизацию и укрепление позиций в Беларуси Россия может связывать с Арменией. Примечательно, что сейчас существуют две страны, которые можно рассматривать как зону влияния России – Беларусь и Армения. Нужно отметить, что в обоих случаях ситуация для России, мягко говоря, противоречивая.

Именно в этом контексте очень примечательно то, что наряду со сжатием круга вокруг России, в Армении сужается внутриполитическая борьба, сужается как пружина, которая может открыться в любой момент, выдвигая серьезную нестабильность и открывая дорогу для внешнего вмешательства, механизмы которого не только де юре, но и де факто контролирует Россия